ул. Бородинская, д. 13  |   пн-пт: с 09:00 до 18:00, сб: выходнойвс: с 10:00 до 18:00  |   тел./факс: +7(4012) 96-02-56    |    

Книга месяца

Ресурсы

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

В каждой стране минувшие века обретают свое название в устах потомков. «Галантный век», «Прекрасная эпоха», «Бунташный век». Как часто эти понятия разнятся в истории разных стран, и процветание одной – значит горе и страх другой страны. Но двадцатый век, страшный, жестокий, оставил гниющие раны в истории всего мира. В какой бы стране вы бы ни были, зайдя в книжный магазин, вы непременно увидите полку книг, посвященную тем мучительным годам. О войне написаны тысячи художественных произведений, документалистика. На фоне событий Второй мировой разворачиваются любовные романы и фэнтези. Казалось бы, нет такого направления, той истории, с которой мы были бы еще не знакомы. Энтони Дорр произвел фурор в литературном мире, рассказав о войне так, как никто до него еще не делал.

«День «Д» был два месяца назад. Шербур освобожден. Кан освобожден, Ренн тоже. Половина Западной Франции освобождена. На востоке советские войска отбили Минск, в Варшаве подняла восстание польская Армия Крайова. Некоторые газеты, осмелев, предполагают, что в ходе войны наступил перелом. Однако никто не говорит такого здесь, в последней цитадели Германии на бретонском побережье.

Здесь, шепчутся местные, немцы расчистили двухкилометровые катакомбы под средневековыми стенами, проложили новые тоннели, выстроили подземный оборонительный комплекс невиданной мощи. Под полуостровным фортом Сите через реку от Старого города одни помещения целиком заполнены снарядами, другие бинтами. Говорят, там есть даже подземный госпиталь, где предусмотрено все: вентиляция, двухсоттысячелитровая цистерна воды и прямая телефонная связь с Берлином. На подступах установлены мины-ловушки и доты с перископами; боеприпасов хватит, чтобы обстреливать море день за днем в течение года.

Говорят, там тысяча немцев, готовых умереть, но не сдаться. Или пять тысяч. А может, и больше».

Сен-Мало – крохотный французский город, оккупированный немцами. Дух французов вот-вот будет сломлен. С неба сотнями сыпятся листовки – «спасайтесь, прячьтесь, налет», оглушительно в ночной темноте ревут сирены, взрываются снаряды. Мир превратился в ад, и городу суждено пасть руинами.

Среди этой безбожной какофонии замерли двое. Он – немецкий солдат, один из нескольких уцелевших в неосвещаемом подземном бункере. Она – юная француженка, чей мир так же погружен во мрак. Мари-Лора слепа уже много лет, но заключение во мраке никогда не было столь страшным, как заключение в четырех стенах комнаты, в городе, над которым проносятся немецкие самолеты.

«Орды демонов. Горох из мешка. Сотни разорванных четок. Метафор тысячи, и ни одна не может этого передать: сорок бомб на самолет, всего четыреста восемьдесят штук, тридцать две тонны взрывчатых веществ».

Они – полная противоположность друг друга, представители зеркальных миров. Она – француженка, он – немец. Она – единственный ребенок одинокого отца, он – сирота переполненного детского дома. Она – сильна, как только может быть силен лишь человек, познавший боль утраты, он – безвольный винтик фашисткой машины. Она познает мир кончиками пальцев, изучая макет города, построенный отцом, он – на слух, часами сидя у радио, восстановленного своими собственными руками. Между ними безграничная пропасть, но жизни Мари-Лоры и Вернера Пфеннига связаны незримой нитью, ведущей их друг к другу сквозь содрогающийся в конвульсиях мир, охваченный огнем войны.

“«Мы живем в великое время, – говорит радио. – Мы не жалуемся. Мы твердо упремся ногами в землю, и ни один враг нас не сдвинет». <…> «Мудрено ли, – спрашивает радио, – что немецкий народ ощущает все больше отваги, уверенности, оптимизма? Не пламя ли новой веры встает из этой жертвенной готовности?» <> Осень тридцать шестого года, вечер. Вернер приносит радиоприемник в общую комнату и ставит на комод. Другие дети ерзают в предвкушении. Приемник гудит, разогреваясь. Вернер отступает на шаг и сует руки в карманы. Из динамика звучит детский хор. «У нас одна мечта: труд, труд, труд, доблестный труд на благо страны». Затем передают государственную радиопостановку из Берлина: историю о том, как в деревню ночью проникли захватчики.

Все двенадцать детей слушают не дыша. Захватчики в пьесе – носатые лавочники, ювелиры-мошенники, бесчестные банкиры; они продают блестящие, ни на что не годные побрякушки и отнимают работу у деревенских ремесленников. Они замышляют убить немецких детей, пока те спят. Однако бдительный сосед-бедняк разоблачает их замысел и вызывает полицию. У полицейских красивые, звучные голоса. Они выламывают двери и забирают захватчиков. Играет патриотический марш. Все снова счастливы”.

“Макет района, в отличие от головоломок, долго не дается ее пониманию. Он совсем не похож на реальный мир. Например, перекресток рю-де-Мирбель и рю-Монж совсем не такой, как настоящий в квартале от их дома. Настоящий — амфитеатр звуков и запахов; осенью он пахнет машинами и касторкой, хлебом из пекарни, камфарой из аптеки Авена, мышиным горошком, дельфиниумом и розами из цветочного ларька. Зимой над ним плывет аромат жареных каштанов, летом он становится медленным и сонным: слышны неторопливые голоса и скрежет тяжелых железных стульев на тротуаре. В папином макете тот же перекресток пахнет лишь опилками и высохшим клеем. Его улицы пусты, мостовые статичны; под пальцами Мари-Лоры они — не более чем сильно уменьшенная неточная копия. И все равно папа заставляет Мари-Лору вновь и вновь водить пальцами по макету, узнавать дома, запоминать углы между улицами”.

Энтони Дорру удается, казалось бы, невозможное – помимо страха мира настоящего и неторопливого, завораживающего спокойствия прошлых дней, он открывает измерение, доступное только слепым, полное запахов, шорохов, прикосновений. Если сравнивать книгу с миром кино, то «Весь невидимый нам свет» – яркая, изумительно реальная картина в 3D качестве. Он открывает новое измерение, выходя за рамки книги. Читатель, всегда ограниченный невозможностью по-настоящему увидеть мир, описываемый писателем, на этот раз утрачивает эту необходимость, ощущая его как слепая Мари-Лора и слыша те же слова, что и слышит из радио Вернер. Паника Мари-Лоры, вынужденной бежать от наступления немцев, сильна настолько, что легко передается читателю, полностью вовлекая его в происходящие события.

“В городе колокол на церкви бьет час. Затем половину. Папа все не возвращается. В какой-то момент по музею прокатываются несколько отчетливых ударов. Они идут из сада или с улицы, словно кто-то сбросил с облаков несколько мешков цемента. При каждом ударе в шкафах звенят тысячи ключей.

Коридор как вымер – ни шагов, ни голосов. Вторая серия толчков – ближе, сильнее. Ключи звенят громче, пол скрипит, и Мари-Лора вроде бы чувствует запах сыплющейся с потолка пыли.

— Папа?

Молчание. Ни сторожей, ни уборщиц, ни плотников, ни частого стука секретарских каблуков.

Они могут сутками маршировать без еды. Они заделывают детей каждой школьнице, которую встретят.

— Эй!

Как пугающе быстро коридор поглощает звук ее голоса!

Через мгновение слышны шаги, звон ключей и папин голос, зовущий ее по имени. Все происходит очень быстро. Он выдвигает большие низкие ящики шкафа, бренчит десятками связок ключей.

— Папа, я слышала…

— Поторопись.

— Моя книга…

— Лучше оставить ее здесь. Она слишком тяжелая.

— Оставить книгу?

Отец вытаскивает ее за дверь и запирает ключную. Снаружи волны паники расходятся по рядам деревьев, словно отголоски землетрясения.

— Где сторож? – спрашивает папа.

Голоса возле тротуара: солдаты.

У Мари-Лоры в голове все путается. Это гул самолетов? Пахнет дымом? Кто-то говорит по-немецки?

Отец перебрасывается несколькими словами с кем-то незнакомым и отдает ему ключи. Потом они выходят через ворота на улицу Кювье, пробираются между мешками с песком, или безмолвными полицейскими, или чем-то еще, недавно появившимся на тротуаре.

Шесть кварталов, тридцать восемь канализационных решеток. Мари-Лора пересчитывает их все. Из-за фанеры, которой отец забил окна, в квартире душно и жарко.

— Подожди немного, Мари-Лора. Потом я все объясню.

Отец запихивает что-то куда-то. Наверное, в свой холщовый рюкзак. Кажется, еду. Мари-Лора пытается определить по звукам. Кофе. Сигареты. Хлеб?

Что-то снова бухает, дребезжат стекла. В буфете звенит посуда. Мари-Лора подходит к макету и проводит пальцами по домам. Все на месте. Все на месте. Все на месте.

— Сходи в уборную, Мари.

— Мне не надо.

— Потом может долго не быть возможности.

Он надевает на нее зимнее пальто, хотя сейчас середина июня, и они быстро спускаются по лестнице. На рю-де-Патриарш Мари-Лора слышит далекий топот, словно идут тысячи людей. Она шагает рядом с отцом: в одной руке трость, другая держится за его рюкзак. Все начисто лишено логики, как в страшном сне. Направо, налево. Между поворотами – длинные отрезки мостовой. Скоро они уже идут по улицам, где Мари-Лора точно никогда не бывала, далеко за пределами папиного макета. Она уже давно не считает удары палкой. Наконец они оказываются в толпе, такой плотной, что Мари-Лора чувствует идущий от людей жар.

— В поезде будет прохладней, Мари. Директор раздобыл нам билеты.

— А можно уже идти в поезд?

— Ворота закрыты.

От толпы тошнотворно разит волнением.

— Мне страшно, папа.

— Держись за меня крепче.

Он ведет ее куда-то в другую сторону. Они переходят шумную улицу и попадают в проулок, где пахнет, как в мокрой канаве. У отца в рюкзаке побрякивают инструменты, вдали безостановочно гудят автомобильные клаксоны.

Через минуту они снова утыкаются в толпу. Голоса эхом отражаются от высоких стен, пахнет мокрой одеждой. Кто-то выкликает имена в громкоговоритель.

— Где мы, папа?

— На вокзале Сен-Лазар.

Детский плач. Запах мочи.

— Здесь немцы?

— Нет, ma chérie.

— Но скоро будут здесь?

— Говорят, что да.

— А что мы будем делать, когда они придут?

— К тому времени мы уже будем в поезде.

Справа визжит ребенок. Мужчина дрожащим голосом просит толпу расступиться. Рядом женщина надрывно повторяет: «Себастьян? Себастьян?» – снова и снова.

— Уже ночь?

Только-только начало смеркаться. Давай отдохнем. Не разговаривай, береги силы.

Кто-то говорит:

— Вторая армия разбита, Девятая в окружении.

Кто-то отвечает:

— Мы не выстоим.

Чемоданы скребут по плитам, тявкают собачонки, кондукторы свистят в свистки, какая-то большая машина чихает, заводясь, потом умолкает. Мари-Лора силится успокоить сосущую боль под ложечкой.

— Но у нас же билеты! – кричит кто-то позади.

Шорох переступающих ног. Истерика волнами прокатывается по толпе.

— Как это выглядит, папа?

— Что, Мари?

— Вокзал. Ночь.

Щелкает зажигалка. Мари-Лора слышит, как папа затягивается, чувствует запах сигаретного дыма.

— Попробую рассказать. Во всем городе темно. Уличные фонари и окна не горят. Иногда в небе движутся лучи прожекторов. Ищут самолеты. Вот женщина в халате. А у другой в руках стопка тарелок.

— А что армия?

— Армии больше нет, Мари.

Он находит рукой ее ладонь. Страх немного успокаивается. По водосточной трубе бегут струйки дождя.

— А сейчас что мы делаем, папа?

— Надеемся сесть на поезд.

— А что делают все остальные?

— Тоже надеются”.

Это история о людях и судьбах. Мы проживаем с Мари-Лорой каждый ее день, точно незримые спутники наблюдая, как меркнет свет в ее глазах, приглядывая за ней в огромных залах музея, мчимся следом сквозь толпу на вокзал и сидим в мучительной тишине, ожидая возвращение отца. Истории героев чисты и правдивы, здесь нет полуправды, интриги. Это жизнь в чистом виде, без прикрас и умалчивания. Нет черного и белого, миллионные градации оттенков сплетаются в одну сверкающую цепь. Разве кто посмеет назвать Вернера фашистом? Разве чувствуем к нему ненависть? Мы наблюдаем как беспомощного ребенка поглощает жестокий мир, пытаясь перековать на свой манер. Энтони Дорр не пытается превратить своих персонажей в героев или негодяев, приписывая им высшую степень человеческих качеств, оттого все его образы становятся столь искренними и настоящими.

В 2015 году роман получил Пулитцеровскую премию как художественная книга, был включён в списки лучших книг 2014 года изданиями The New York Times и Wired, а также вошёл в шортлист премии National Book Award. В течение 38 недель 2014–2015 года роман находился в списке бестселлеров по версии газеты New York Times, и был включён в списки бестселлеров по версии Publishers Weekly в 2015 и 2016 годах.

Подобное признание отнюдь не результат удачной пиар-кампании. Во всем мире «Весь невидимый нам свет» завоевал любовь читателей. В России книга была выпущена издательством «Азбука, и рекламировалась лишь на официальном сайте издательства, однако в скором времени вошла в десятку лучших книг по версии ведущих книжных интернет-магазинов. Нельзя обойти вниманием и огромную работу, проделанную переводчиками – им удалось сохранить совершенство выбранной Дорром языковой формы, и даже внушительный объем кажется недостаточным для того, чтобы в полной мере насытиться книгой.

В ней нет такого персонажа, которого легко можно было исключить, не повлияв этим на все произведение в целом. Невозможно представить, каким бы стал Вернер без фрау Елены или без дружбы с Фредериком. Кажется, что ни одно слово, ни один душевный порыв, представленные Энтони Дорром, не использованы просто так. Сотни крошечных воспоминаний, историй, легенд превращаются в один огромный пестрый ковер, где каждая ниточка находится на положенном ей месте.

Подытоживая вышесказанное, роман «Весь невидимый нам свет» – совершенный союз мысли, формы, слова, не способный оставить равнодушным ни одного читателя, в какой бы стране он ни жил, и на каком бы языке ни говорил. Это прямое обращение к сердцам, которое не может оказаться безответным.


В нашей библиотеке

Спрашивайте роман «Весь невидимый нам свет» в старшем отделе нашей библиотеки:

  • Дорр, Энтони. Весь невидимый нам свет: роман / Энтони Дорр; [перевод с английского Екатерины Доброхотовой-Майковой]. – Санкт-Петербург: Азбука, 2015. – 592 с.; 21 см. – (Азбука-бестселлер).

Приятного чтения!

Подготовила: Анна Чижова

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Опрос

Уважаемые читатели! Удовлетворены ли Вы качеством услуг, оказываемых ГБУК "Калининградская областная детская библиотека им. А.П. Гайдара"

Читаем журнал "Мурр+"

ТОП-100 (2022)

Рейтинг предпочтений
наших читателей

Периодика

Друзья!
Представляем вашему вниманию журналы, которые вы можете прочитать в нашей библиотеке.
Подробнее...

Наши издания

Детские писатели

Калининградские авторы

Топ-10 книжных новинок

Пред След
Твоя презентация. Как добиться успеха

Рыбы не тают

Полное погружение

Мага уводит стаю

Держиоблако

Станиславский. Первый русский режиссёр

Гном Великаныч

Ничего такого

Невероятные приключения Жирафика Виви

Как живёт пчёлка

Мы встретили зло

Кандидаты на вылет

Просто жить!

Виолетта Фиолетовна

30 простых опытов с детьми дома. Наука на кухне

Рутабагские истории

Счастье кузнечика

Чао, давай дружить!

Правила поведения. Идём в детский сад

Улиткины, вперёд!


Интересные и полезные ресурсы

  • Детский телефон доверия
  • Библиогид
  • Культура. Гранты
  • Подари ребенку книгу
  • НЭБ
  • Портал Добро
  • Библиотека MyBook
  • Вебландия
  • Национальные проекты. Культура
  • Библиотеки России - детям
  • МК РФ
  • ПроДетЛит
  • Россия - страна возможностей
  • Смотри РГДБ
  • Pro.Культура.РФ
  • РГДБ
  • Волонтёры КО
  • Дом под зонтом
  • Диафильм-онлайн
  • Культура.РФ
  • Пушкинская карта
  • Гёте-институт
  • НЭДБ
  • Летопись мужества
  • Растим читателя


Основные порталы сферы культуры

  • Портал Культура
  • Госкаталог Музеи
  • Гид по музеям
  • Портал История
  • Концертный зал

  • Министерство по культуре и туризму КО
  • Департамент культуры КО
  • Правительство КО
  • Независимая оценка